Ю в вечность. Игорь Гулин расколдовывает культ Венедикта Ерофеева

Нобель — никому. Дмитрий Быков возмущен награждением Энн Карсон

Кто такая Энн Карсон? Галина Юзефович — о том, почему мы не знаем лауреатов Нобелевской премии по литературе

Зинаида Пронченко о «Регистрации» Дмитрия Глуховского

На 300 страниц — ни одного оргазма. Дмитрий Быков разносит роман Дмитрия Глуховского

Бутырка против Крестов. Гликерий Улунов — о книге Павла Крисевича

Поэтика срача. Дмитрий Быков защищает Анну Виленскую, а заодно и всех популярных лекторов

Картины недружеских связей. Зинаида Пронченко — о российском кино в романе «Неживые» Светланы Сачковой

Литература аморального беспокойства. Галина Юзефович — о том, почему литературные шпионы должны быть англичанами

Нолан скоро бу. Галина Юзефович — о новом переводе «Одиссеи»

Дом Петера и Пауля: Максим Суханов читает сказку из книги Алексея Федорченко и Лиды Канашовой

Тени в кольце. Фрагмент новой книги Полины Барсковой — об оккупированном Ленинграде

«ФСБ не умеет читать стихи». Первое интервью поэта Гликерия Улунова и его защитницы Дарьи Иванс после освобождения

Дмитрий Быков — об апокалиптическом будущем российского общества; Кирилл Медведев и Олег Журавлёв возражают на статью Быкова

«В какой мере я сам причастен ко злу?» Открытое письмо итальянского писателя и психоаналитика Луиджи Зойя к российским коллегам

«„Никто не понимал“ — это трусливая позиция. Все всё понимали». Демьян Кудрявцев — о том, каким был и каким стал Рунет

Письма мертвецам — литературный тренд XXI века. Лиза Биргер о феномене

«Я про вас текст напишу, когда помрете». Василий Сигарев вспоминает Николая Коляду

Гораздо круче, чем Ю Несбё. Кто сейчас главный в мире автор детективов? Алексей Васильев о Стюарте Тёртоне

Есть всего девять сюжетов. Дмитрий Быков — об устройстве детектива

«Надо найти какие-то другие слова». Олег Лекманов о том, как русская литература училась говорить о сексе

Гибель родных богов. Константин Шавловский — об оптике и гордыне уехавших и оставшихся